Записки настроения
Я хочу быть как солнце, сидя в душной пельменной (ц)
Сердце орган странный - оно почти всегда болит за других и лишь в редких случаях - за себя. За себя сердце болеть почти не умеет. Но разве от этого легче? Это как с письмами подметными: перепиши семь раз, разошли друзьям, и будет тебе щасте. Только тут сам это письмо забираешь, и не щасте от него, а боль, чужая и близкая одновременно. И надежда на то, что кому-то станет немного легче, как марка на конверте. А сердце начинает болеть привычно, натруженно, мозолистыми нервными окончаниями перетирая чужие беды, перемалывая их в порошок своих. И нет лекарства от самооплакивания горше, нежели этот порошок.
Закрыть мельницу? Забыть обо всех? И потерять нити, все еще привязывающие тебя к человечьему облику? Простой выход. Да вход непростой. Подхватит ветер перемен, унесет. И проклянешь свою жизнь, пустую и легкую, как воздушный шарик, без цели и смысла рвущийся к погибели. Болит сердце, напоминанием факельным горит, что человек - это не только рот большой, да мысли гладкие, должна быть в человеке жилка сострадания, что связывает такие разные сердца, делая людей - людьми.
Да простится автору это неуместное философствование, но иной раз разбивается сосуд наполненный, и тогда брызги могут запачкать одежду случайного прохожего. Пусть извинена будет оная неряшливость, ибо res sacra miser.