Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:53 

О комарах

Я хочу быть как солнце, сидя в душной пельменной (ц)
43. Не шутите с кармой! Падшие медитаторы рождаются комарами. (с) Ра-Хари.
Два дня нестерпимого голода, потом - хлоп и на новое перерождение...
Феи, блин лесные, оголодавшие.
p.s.
Спасибо ArLe

22:03 

Печальна участь Бодхисаттв...

Я хочу быть как солнце, сидя в душной пельменной (ц)
131. Недоучившиеся Бодхисаттвы становятся груплидерами.
(с) оттуда же.

22:05 

короче вот...

Я хочу быть как солнце, сидя в душной пельменной (ц)
http://www.t72.ru/~fagot/rahari.htm
Наслаждайтесь, кто не читал...
p.s.
Ушел просветляться...

18:39 

Подумалось

Я хочу быть как солнце, сидя в душной пельменной (ц)
Вот так записки настроения превращаются в обычный дневник... тьху. Кому это все нахрен нужно... Тоска многопафосная...

URL
21:14 

Сор из башки

Я хочу быть как солнце, сидя в душной пельменной (ц)
Люди едят рыб. Рыбы едят людей. Но рыб больше. Поэтому рыбы завоюют мир.

23:31 

Нужно только войти

Я хочу быть как солнце, сидя в душной пельменной (ц)
Шаг, молча, шаг, круг за кругом вперед, к холодной ясности. Три раза. Шорох за спиной - смотрят. След в след, не пропуская - идти. Другие - не видят, тропа огибает место полукольцом, последними силами умирающего леса - не пуская, мороча, отводя взгляд. Шершавая кора Главной, гладкая, слегка влажная - Жреца, грубая, иссеченная - Стража. Замыкая - уходишь, теряешься среди великой зеленой пустыни, где сети дыхания наброшены на раскинувшиеся в высоте ветви. Духи смотрят молча, равнодушно ожидая своей участи. Круг замкнулся - и вихрь подхватывает, кружа голову древней силой, зовущей из глубин. Лес принимает гостей. Очищает мысли и чувства до прозрачности родниковой воды, проясняет окружающее холодным блеском.
Сегодная опять снился. Уже не в решетке синих молний, приглашающий войти. Уже яростный столб потустороннего огня бил в небо, извиваясь хвостом дьявола, целуя облака. Ворота открываются. Иди. Что же ты стоишь? Твое время, твой мир. Иди. Не бойся. Ноги не слушаются...
Когда уходили - не прощался. Разве прощаются с частью себя?

Я видел дерево в цвету
Сквозь мрак его корней
И жизнь летела в пустоту
Весенних теплых дней
Я видел мир сквоз прах и тлен
Забытых городов
Их кровь стекала по спине
От алтарей богов.
Я видел юношу, что пел,
Пел, стоя на земле.
Но время шло, ушел и он
Лишь песнь его во мне.
И память вечно сохранит
Тот мир и ту весну.
А песня будет жить, пока
Навек я не усну...

23:54 

Шепотом...

Я хочу быть как солнце, сидя в душной пельменной (ц)
Как всегда где-то гремят взрывы, кого-то уносит могучими порывами урагана, а в нашем болоте тихо и тускло. Пойти умереть что-ли?...

22:50 

Себя....

Я хочу быть как солнце, сидя в душной пельменной (ц)
Волнистый стеб льется через край, захлестывая петлями удавки чужие шеи. Рваные движения сокращающихся мышц лица, нервный тик и ухмылка-оскал. Здравствуйте! - склоняя голову к плечу. Слова кружатся пеплом, оседая на пыльную землю. Как здоровье? Малоизвестные поэты и хождения умирать, одноногие бандиты и чумка, поражающая копчик... Ах, кто сказал, что играть можно словами? Можно играть нервами и чужой болью. С хрустом поворачивается шея и в припадке смеха мелко трясется голова. Только почему-то всегда оказывается - и боль своя, и нервы тоже. Салонное ехидство, легкое грассирование на чувствительных точках. Комментировать? Зачем. Смешно смеяться над собой. Наблюдаешь со стороны дергания паяца, подвешенного к крестовине на собственных жилах. "Я подарил Себя Себе, Собой остался недоволен и, тихо жалуясь Судьбе, Себя я сбросил с колокольни..." Нет, это не душевный кризис. Это театр одного зрителя. Одного режиссера. Одного актера. Выламывать руки самому себе и душить в припадке ревности опять же себя. Знаете, раньше юродивые собирали толпы, занимаясь самобичеванием - как это было наверное забавно смотреть на конвульсии...
И пафосу побольше и декаданса и еще щепотку надрывности. Чтобы варилось и мешалось. На потеху. Самому себе.
Может хватит развлекаться?
Сапожищем ребристоподошвенным наступить на голову очередному таракану.
Короче, забейте, это тоже спектакль. Просто не все умеют рисовать кровью...

23:39 

Пьянка..

Я хочу быть как солнце, сидя в душной пельменной (ц)
Бутыль, стакан, клеенка вся в порезах
Невидимая сетка бытия
Опутала, душе внушая трезвость
А разум, как всегда, тоской пьяня.
Холодный взгляд умершего соседа,
Вихрь призраков и жалкий всплеск огня.
Забыл, что должен сделать, но не сделал
И пью, срывая с шеи цепи дня.
Ночь за окном - луна уже в угаре,
Стремится тихо в вечность отойти
Сгорают звезды в ледяном пожаре,
Сбиваясь в стаю Млечного Пути
Так выпьем снова, мертвый собутыльник
За то, что не случится уж с тобой
За жизни терпкий крепкий подзатыльник
За то, о чем расскажет волчий вой.
Хрустальная слеза стекло заполнит
И горечью убьет раздумий полк.
Пусть снова сквозь мои зрачки посмотрит
На черствый мир ощерившийся волк.

19:43 

Поэзия, ети его..

Я хочу быть как солнце, сидя в душной пельменной (ц)
Не складывается. Мозаика слов цветной россыпью соблазняет внутренний взор. И не складывется. Цепочки предложений и рифм, уводящие в глубины сознания теряют хвосты, разваливаются на фрагменты, грубо скрепленые словами-заплатами, не к месту сверкающими аляповатыми красками. Основа выскальзывает из рук, гнилой тканью трещит и рвется, стряхивая пыль смыслов на заплеванный пол. Вот, здесь - рождается крик, ознобом пробегающий по коже, нужно только подцепить, наживить - не выходит. Оборванные связи рождают лишь хрипы, отдающиеся в основании затылка. Ушло. Потерялось. Исчезла острота, то сабельное лезвие, идя по которому нужные слова встают на свои места, заставляя содрогаться сердце от незнакомых звуков. Чувство заменяется мыслью, а память теряет прежние рифмы, когда начинаются новые. Пустая подстановка лучших слов, лучшего звучания - не заменит ласкового шепота звуков, впитавших образы, яростно мечущиеся в голове. Слово - образ. Простейшая связка. Где... Исчезла в удушающих обьятиях повседневности. Строки рассыпаются, оставляя колючие песчинки настроения в ладонях. Стихи-инвалиды. Вроде уже все хорошо заточено и склеено, но вот тут изъян и тут - маленький диссонансик делают конструкцию неустойчивой, грозящей рухнуть на голову создателю. И поделом. Может хоть ума прибавится. Душевного трепета все-таки маловато.

20:39 

Настроение.

Я хочу быть как солнце, сидя в душной пельменной (ц)
Эх, пулемет бы сейчас, каменномордие на фасад и вперед - сеять разумное, доброе, вечное. С теплотой и душевной ясностью. Et nunc et semper et in saecula saeculorum. Amen.
Хотя это уже было....

23:57 

Выходные

Я хочу быть как солнце, сидя в душной пельменной (ц)
Оть ети.. Пьяненький, радостный - вырвался. Кресло автобусное жестковатое, рюкзак на коленях мешает - да и пусть с ним... На остановке две бабули подымаются в салон. С одышкой: "Прииишшлиии". Ведь не бежали, кошелки старые, просто по ступеням поднялись. Свистящим шепотом (чего с пьяного взять) рождается: В таком возрасте дома сидеть надо, а не по деревням ломиться... Ччерт, с какой ненавистью окружающие стариканы посмотрели. Ха. А по фигу, если не сказать глубже...
Два часа ливня отвлекли от полезной, но занудной работы в режиме трактора. Дождь, ядри его в корень - спас родимый. Быстро болонью на плечи и в лес. Полчаса первые: Над головой гремит какой-то незнакомец в колеснице, запряженной козлами, ругается - видно дорога ухабистая. Подлесок на месте бывшего колхозного поля. Березки и прочая нечисть мааленькие и часто-часто - не продраться. Духи лесные подглядывают ехидно. Среди всего этого непроходимства словно танковые клинья генерала Гудериана наступали, вся трава в радиусе поражения втоптана в землю - впередиидущие грибники расстарались. Пока еще сухо. Три серых в ведре. Тьху на вас на всех, грибоеды! Тля лезет за шиворот... К прогону, к нетронутому подлеску на другом поле, вода стекает с козырька кепки, сапоги еще сухие. Полчаса вторые: Все еще гремит мужик в небесах, дождина льет, все, что не скрыто плащом - мокрое и хлюпает.
Першие признаки лесного мяса. Ага.. вот еще, и еще, и матьегозадушу - да епта, как же они все это пропустили? Пятнадцать минут ползанья на карачках. Все!!!! Ведро полное, пакет грозит порваться, мокрый уже весь, включая болонью. Как любил говаривать местный пастух: "серблядохвлесуептапрорвапрст". Вот это словосочетание и надо донести до дому....Не, ну какой идиот может еще в условиях приближенных к никаким иттить с такой счастливой рожей? Вода уже внаглую по носу стекает и по затылку за шиворот. Но главное - душу то отвел... Можно уже даже в город возвертаться, программа-минимум выполнена.
А в городе - тополиный пух. Бедные аллергики. И вообще комочки мерзкие, носятся туда-сюда, деревянные символы размножения, лезут во все щели, мусорным потоком перебивая любой пейзаж. Отвратительно.
И стоптанными ногами, усталой вальяжной походкой до дому - примайте. Ведерко на жареху, и короче чтоп к ужину... Выходные прошли неплохо.

22:35 

Адиос...

Я хочу быть как солнце, сидя в душной пельменной (ц)
Все, нахрен... достало. Бьешься в гулкие стены собственных иллюзий, разбивая кулаки, гремишь пустотой, отражающейся на мониторе. Бессмысленно. Бесполезно. Ложь, майя, отражение снов. Нет и не было.
Вновь настало время хоронить себя. Заблуждением была надежда спастись среди зеленых полей дневника. Пора уходить...
Спасибо всем, кто читал и не брезговал, а также всем тем, кто щедро дарил светлые мгновения жизни, не требуя ничего взамен. Виртуальное пространство - не для меня. Один раз я это уже понял, но память часто меня подводит. Я не отступлю от правил, которые для себя установил, поэтому своей рукой не сотру страницы позора моей души. Надеюсь милосердная рука местных модераторов сделает это за меня.
За сим все. Abiens abi.

21:36 

Баян второй

Я хочу быть как солнце, сидя в душной пельменной (ц)
Ну да, ну да.. По многочисленной просьбе телезрителя, в силу слабости и невоздержанности характера (склонность к истерии, эксгибиционизму и хорошо покушать) и ряда других немаловажных причин, к делу не относящихся, проект "Записки настроения" воскрешается. Уж какие на то великие заклинания понадобятся автору - один автор знает, да и то смутно. Но так тому и быть - через мат, пот, слезы и пиво похороны одной отдельно взятой души решительно продолжаются. Начинаем рвать второй баян. Так что здравствуйте, глубокоуважаемые читатели, по мере сил и возможностей - потому как хоронить будем еще долго, дабы все желающие успели сплясать на свежей (относительно) могилке...

22:11 

Жара. Дождь.

Я хочу быть как солнце, сидя в душной пельменной (ц)
Плывет над пыльной мостовой, маревом янтарным окутывает ноги, заставляя подошвы наливаться свинцом, жестяное громыхание облезлого неба, тягучий асфальт, в котором отражаются дальние дома... Концентрат лета. Просто добавь воды. Жара убивает. Заставляет голову наполняться чернотой, от чего тысячи ветвей кровеносного дерева пульсируют в такт кажому повороту шеи. Вальс медленных смертей перед глазами, с закрытыми веками - гнилая тьма наползает, обнимая нежно и пакостно, превращая забытье в липкий кошмар. Жара. Дробной россыпью разбегаются слова, а язык, заплетенный в паутину молчания прорастает костями. И над всем стоит звенящая тишина предчувствия. Словно вот-вот кто-то распорет дерюжный мешок мешок горизонта и горох случайных событий раскатится по земле, открывая дорогу чему-то большому и значительному.
Душно.
Душно.
Темно.
Хлещущие раскаты небес становятся громче. Темнеет все быстрее и спертый воздух обретает видимость, слоистым туманом окружая вещи. Скоро. И - вспышка. Ледяная, чистая, подобно снегу под звездами зимних небес. Рокот невидимых барабанов, ветер, идущий в атаку - темнота становится живой, она дышит свежими силами, струи воды в палец толщиной прорываются сквозь открытое окно, превращая туман духоты в холодную свежесть сквозняка. Большая вода. Так меняются эпохи. Пусть даже такие маленькие. Так приходит сила. С дождем...

19:25 

Золото. Тьма.

Я хочу быть как солнце, сидя в душной пельменной (ц)
Тихо и благостно на краю пропасти. Слегка колышется трава, обласканная сонным ветром, земля разогрелась под лучами полуденного солнца, и золотистая пыль заполняет пространство над землей. Все как обычно в часы торжества дневного светила. И только у самого края видно хищно оскалившийся провал, клыками камней ощерившийся на тебя. Резкая черта безгубого рта, обнажающая запредельные глубины неизвестности обрывает благодушие уютного мирка неожиданно, стремительно - так горная река сметает преграды. Здесь остаешься один на один. С неизвестностью. С пустотой. С самим собой. И только ты сам можешь понять, что таит в себе пропасть. Новый ли мир, смерть ли мучительную - все зависит только от тебя. И лишь тебе решать - прыгнуть или отступить обратно в расслабляющий зной, к знакомым кустам, под которыми можно вздремнуть, пока солнце нещадно опаляет землю своими лучами. Туда, где воды едва хватает, чтобы утолить жажду.

21:34 

Книги. Деревья.

Я хочу быть как солнце, сидя в душной пельменной (ц)
Листы бумаги шуршат под пальцами, переворачиваясь, желтизной своей обнажая странные узоры татуировок, что, подобно заклятьям, уводят в иные миры и судьбы. Распахивая двери случайных взглядов, они приходят в нашу жизнь, на шумном рынке или в тихом магазине, переданные заботливо из рук в руки, взятые с полки - приходят чтобы изменить ее. Новые слова цепляются за струны, натянутые на арфе души, и незнакомая мелодия звучит, минуя слух - требуя внимания, каплями дождя смывая пласты обыденности, ветром наполняя паруса мысли. Освобождая. И мир становится вновь полным свежих красок, а за углом можно столкнуться нос к носу с кентавром, потому что чертям вновь дозволено шутить.
Старые книги. Нет, не старые в смысле возраста большого. Старые добрые, ye old. Те, с которыми встречаешься, как с давними друзьями, хотя может и видишь первый раз в жизни. Книги, от которых пахнет вековыми дубами и низкими каменными сводами, свечой и доброй выпивкой, или просто - уютом. Книги, которые живут своей жизнью, даже если закроешь их на последней странице.
Которые вспоминаешь до последней сточки, только лишь прикоснувшись к корешку.
Они похожи на деревья. Да, начинаясь с зерна, что посадил еще неопытный садовод в землю воображения - они растут от тоненького стебелечка, еще незаметного среди нагромождения слов, постепенно обретая силу и высоту, пышнея кроной, цельные и крепкие, расправляют свои ветви, по которым векшей несется дух сказителя, открывая все новые и новые грани своего мира. Такие книги могут облекаться во многие обложки, но единство ствола остается всегда - и что с того, благородный ли кедр это или осина, трепещущая на ветру. Главное то, что дерево живет, в отличие от пластмассовых конструкций зонтов, вроде бы тоже отбрасывающих тень...

22:06 

Ни о чем

Я хочу быть как солнце, сидя в душной пельменной (ц)
Пружины сомнений торчат из дивана намерения, впиваясь в задницу. Естественно, выбирают для этого самый неподходящий момент. Стоило только оглянуться - и здрасте. Внезапно окружающий мир стал таким уютным, обжитым. Зачем менять синицу на журавля? Мелкие радости стали большими праздниками, а неудачи - делами житейскими. Что с того, что скоро опять начнешь задыхаться от собственного веса? Главное - лишняя прослойка спасает от стужи. Смешно, не правда ли? Кстати, о стуже - воздух уже пахнет осенью, свежей и пронзительной осенью, изменяющей очертания и мысли перед тем, как войдет в свои права смерть, белизна снегов и лед звездного неба. Еще не запели Осеннюю песню безумные ветры, а сердце уже вздрагивает, предвкушая Ее - страшную и таинственную, беспощадную в своей любви Зимнюю песню. Рановато? Ничуть. Этот год будет богат на сюрпризы...
За окном уже третий день небеса оплакивают наши судьбы.

22:34 

Такие вот пироги...

Я хочу быть как солнце, сидя в душной пельменной (ц)
Чем больше хочется чего-то получить, тем больший облом наступает. Закон природы. Сволочи... Не могли других законов поприятнее написать.. Ох и дура же лекс... Заметка на память: Постараться найти ПК и переписать его под себя.

22:40 

Брр...

Я хочу быть как солнце, сидя в душной пельменной (ц)
Да, а сейчас где-то там за тучами - звездопад. Загадывай желания, просто любуйся, выдумывай истории... Все что угодно. Нужно только немножко приподняться над тучами, чтоб было видно. Ведь это так легко, если уметь. Закрыть глаза и взлететь. Не глядя вниз. Внизу сейчас немного мрачно, немного ветрено, немного летне, немного осенне. Ни то ни се. И посреди этого безобразия - дом. В нем - квартира. В квартире один умник вместо того чтобы делом каким заняться стучит по клавишам... Общается, пишет, страдает даже местами. Тьху, изыди... Смотреть тошно.

Записки настроения

главная